Сегодня мы ездили в тьмутаракань, в собачий приют, смотреть новую собаку. Вообще-то мы решили, что новую собаку и нового кота мы возьмем осенью, чтобы летом была возможность поездить в Питер или еще куда-нибудь. Но на днях в "отдам даром" вывесили объявление об эрделе, и Генрих поплыл. Он мечтает об эрделе всю сознательную жизнь, и даже уверяет, что Снипа подобрал потому, что он чем-то (очень отдаленно) напоминал эрделя.

В общем, мы поехали, потому что образ вожделенного эрделя не давал Генриху покоя. Мы сначала долго-долго ехали на метро, потом, доехав до самого конца самой длинной ветки, пересели в автобус и еще долго-долго ехали, пока не доехали до конечной остановки этого автобуса. Мы вылезли где-то в полях, начинался дождь. Благоухало не то говном, не то навозом. Кругом расстилалось девственное заМКАДье.

Генрих пытался дозвониться по телефону из объявления, но не получалось. Мы перешли шоссе и попрыгали по лужам, придерживаясь примятой травы, напоминавшей тропинку. Дождь усиливался.

Пройдя метров сто, мы услышали отдаленный лай. Нет, вы не поняли. Это был ЛАЙ. Ну, как лает стая собак при виде чужака, представляете? Так вот, в приличной стае собак обычно штук 10-15. А теперь вообразите, как лают 150-200 собак, подогреваемых азартом и соперничеством. То есть хор Большого театра - это сиплый хрип с бодуна.

Взобравшись на горку, мы увидели тетку с большим лохматым собакевичем на крепком поводке.
- Извините, а где здесь собачий приют?
- А вы что, не слышите?
- Слышать-то мы слышим, но как к нему попасть?
- Заберетесь на еще одну горку, там будет асфальтированная дорога. А у вас что, собака там?
- Пока не знаем, но может быть.
- Ой, если вы за собакой, там есть такие щенки!..
- Извините, мы уже знаем, к кому идем.

Действительно, через пять минут мы стояли у высоченного зеленого забора с надписью "К собакам - по-человечески". Лай за ним стоял такой, что я честно не понимаю, как можно целыми днями его слушать и не поехать крышей. Хотя, наверное, к любому равномерному громкому звуку можно привыкнуть, как к шуму железной дороги или водопада. Наконец мы дозвонились до Светланы, волонтера. Она пообещала нас встретить и познакомить с эрделем.

Приют неожиданно произвел приятное впечатление. Крепкие, новые деревянные вольеры, в каждом - от одной до трех собак. Вольеры достаточно просторные, с домиком, чтобы спрятаться, пол засыпан опилками, есть ведро с водой и миска, передняя стенка у многих вольеров завешена маскировочной сеткой, чтобы постояльцы и посетители друг друга не тревожили. Но все равно, как только заходишь в ворота, на тебя нацеливаются десятки любопытных взглядов, сопровождаемых лаем и вилянием хвостом, по очереди или одновременно.

Светлана вывела небольшую кудлатую белую собачку, боязливо жмущуюся пузом к земле.
-Ээээ... но это же не эрдель?..
-Не эрдель, да? А, ну ладно, сейчас приведу эрделя. Подержите поводок.

По просторному двору носились смуглый южный паренек и здоровенный ротвейлер, связанные поводком. Кто кого выгуливает, было не совсем понятно. Но оба явно получали массу удовольствия.

Наконец-то показался вожделенный эрдель. Симпатичный, обросший, видно что неухоженный, но бодрый. Старше, чем описывалось в объявлении, наверное, лет пяти. Он вежливо нас обнюхал, но особого интереса к знакомству не проявил. Светлана сказала, что сейчас мы пойдем гулять, и это будут смотрины. Гулять мы будем примерно час, а потом подъедут другие претенденты на лапу и сердце эрделя. Вообще же их кроме нас еще три штуки.

Генрих повел эрделя, Светлана - белого трусишку, а я малодушно повела зонтик. Дождь продолжал лить, как из ведра, но на него никто как-то внимания не обращал. Я довольно быстро промочила ноги почти до колена, и дальше терять было нечего. Мы пошли по окрестным косогорам сложными траекториями. Собакам явно никуда идти не хотелось, эрдель пописал пару раз, потом потянул обратно, сел и заявил, что хочет домой. Общими уговорами удалось убедить его погулять с нами еще. По дороге мы обсуждали проблемы кинологии вообще и на конкретных случаях.

Скажу сразу, что контакта у Генриха с эрделем не случилось. Если бы он пал нам на грудь и обрадовался, как родным, мы бы его, скорее всего, взяли. Но эрдель вел себя вежливо, сдержанно и равнодушно. Наплутавшись по мокрым кустам и зыбучим лужам, мы повернули обратно к забору, потому что Светлане позвонили следующие приехавшие сваты.

Мы подошли к воротам и увидели белую машину, из которой выходила бодрая тетя в спортивном костюме. Позади нее показался тетин муж. Он выглядел, как потерявшийся в детстве эрдельский брат-близнец - такие же нестриженые рыжие кудряшки и топорщащиеся усы. Эрдель потянулся к ним и завилял хвостом. "Они обрели друг друга", - подумала я.

Мы пообещали Светлане осенью приехать еще раз и побрели к остановке автобуса. Думаю, в следующий раз мы походим между вольеров, внимательно приглядимся и в каком-нибудь из них встретим свою судьбу.

А вообще я кошек люблю.


Если интересно - вот то самое объявление, по которому мы ездили.